Новости История Белгорода Белгородский алфавит - знаменитые люди и места Белгорода
Белгород » История Белгорода » Народные движения на Белгородской черте » Разинский атаман Федор Колчев

Разинский атаман Федор Колчев

Разинский атаман Федор Колчев, сыгравший большею роль в организации восстания в районе Белгородской черты, является интересной и, на наш взгляд, типичной фигурой среди руководителей движения. Он происходил из крестьян, вырос на Белгородской черте, был драгуном в Добровском уезде, затем копейщиком в Белгородском полку. За пять лет до восстания он ушел на Дон, жил в казачьих городках; в 1670 г. сразу же присоединился к Степану Разину, участво­вал во взятии Царицына и Астрахани, в сражении под Чер­ным Яром. Он имел большой боевой опыт, но в роли коман­дира до осени 1670 г. ему, видимо, выступать не приходи­лось.
7 августа 1670 г. Ф. Колчев находился в составе трехты­сячного отряда, направленного Степаном Разиным к Дону. Интересно, что Степан Разин лично провожал этот отряд «от Царицына в степь 6 верст». На Дону, в Паншине-городке, атаман Я. Гаврилов «выбрал» Федора Колчева и казака Фе­дора Агеева (в прошлом жителя Козловского уезда) для важного поручения. В верховых казачьих городках Ф. Кол­чев и Ф. Агеев должны были от имени Степана Разина на­брать «охочих вольных людей», а затем подойти с отрядом к Белгородской черте и завязать сношения с полковников Острогожского черкасского полка Иваном Дзиньковским. Установить контакт с И. Дзиньковским Ф. Колчеву было не трудно, так как за укреплениями Белгородской черты, у впадения в Дон речки Колыбелки находилась «слободка», где жили крестьяне полковника. Ф. Колчеву следовало в этой слободке подождать ответа от И. Дзиньковского и, если ответ будет благоприятным, войти в Острогожск, поднять там вос­стание и распространить его по окрестным городам, где «по­бивать» воевод и приказных людей, «кого в городех чернью оговорят». В случае, если И. Дзиньковский передаст, «что им к городу за какими причинами итти не можно», Ф. Кол­чеву следовало ждать прибытия Я. Гаврилова с большим отрядом повстанцев. Я. Гаврилов собирался отвезти в горо­док Кагальник посланные Степаном Разиным пушки и день­ги, а потом «к ним итти вскоре». -Вместе с подробными ин­струкциями Федор Колчев получил несколько грамот Степа­на Разина, адресованных простому народу, «всей черни». За­дача Федора Колчева заключалась, таким образом, не толь­ко в разведке, но и в расширении района восстания.
7 сентября отряд Федора Колчева в составе 23 человек прибыл в полковничью «слободку» Колыбелку. Здесь к пов­станцам примкнули крестьяне полковника И. Дзиньковско­го— еще 24 человека. С крестьянином Иваном Казачком. Колчев послал записку И. Дзиньковскому. Полковник от­ветил с посыльным, что для перехода острогожского гарни­зона и жителей города на сторону повстанцев достаточно прибытия от Степана Разина пяти человек, «не токмо, что 23 человека». Одновременно он послал Ф. Колчеву мешок пороха, две пищали и посоветовал идти «наспех», чтобы ус­петь раньше Г. Г. Ромодановского. «Как де они придут и засядут Острогожской и Ольшанской и Коротояк да бояр­ского приходу, так де и все украинные городы будут за ни­ми»,—так передал атаману Ф. Колчеву от имени полковника И. Казачок.
Немедленно отряд Ф. Колчева на конях и телегах выступил из Колыбелки. Расстояние в 50 км разинцы преодолели: за одну ночь, проводником был тот же крестьянин И. Каза­чок. К стенам Острогожской крепости отряд подошел за час до рассвета 9 сентября. По приказу И. Дзиньковского кара­ульные черкасы пропустили казаков-разинцев в город.
Разинцы сразу же захватили воеводу Острогожска В. Ме­зенцева и подьячего приказной избы. Никто из жителей Ост­рогожска, сбежавшихся на крик, не выступил против разин­цев. По казацкому обычаю был созван круг, на котором ре­шили воеводу «посадить в воду» (утопить), что и было не­медленно исполнено. Имущество воеводы, подьячего и таможенных откупщиков собрали на воеводском дворе, где И. Дзиньковский опечатал его своей печатью. Вскоре за го­родом был созван новый круг, где писарь Острогожского-полка М. Жуковцев зачитал перед всем народом грамоту от Степана Тимофеевича Разина: «Пишет вам Степан Тимофее­вич всей черни. Хто хочет богу да государю послужить, да и великому войску, да и Степану Тимофеевичю, и я выслал казаков, и вам бы заодно измеников вывадить и мирских кравапивцев вывадить. И мои казаки како промысь станут чинить, и вам бы итить к ним в совет, и кабальныя и апальныя шли бы в полк к моим казакам».
На призыв народного вождя откликнулись многие остро-гожцы — служилые люди по прибору, черкасы Острогожско­го полка, «гулящие люди». Первым в круг вышел стрелец Федор Наугольный, который заявил, что идет с разницами. Тут же было решено немедленно двинуться к соседней кре­пости на Белгородской черте — Ольшанску. Как говорил поз­же на допросе Федор Колчев, «пошло с ними черкас и рус­ских ста с 4». Стрельца Ф. Наугольного назначили сотни­ком. К Ольшанску пошли и некоторые старшины Острогож­ского полка: сотники В. Григорьев, Я. Чекмез, писарь М.Жу­ковцев, обозный Н. Волнянка. Воронежских, ливенских, усердских, короченских и землянских черкас, входивших в состав Острогожского полка, но не захотевших участвовать в похо­де к Ольшанску, И. Дзиньковский отпустил по домам.
Федор Колчев удачно использовал элемент внезапности. К Ольшанску повстанцы подошли «безвестно скорым обы­чаем» того же 9 сентября, вечером. Здесь, как и в Остро­гожске, население города перешло на сторону восставших. Воеводу С. Беклемишева разницы казнили, сбросив с баш­ни; двух «начальных людей», особо ненавистных народу, уто­пили. Все имущество казненных разницы разделили между собой поровну, причем отложили «пай» и для Дзиньковского, оставшегося в Острогожске.
Переход острогожского полковника Ивана Дзиньковского на сторону разинцев объяснить не просто. Старший офицер, богатый человек, владелец многих крепостных крестьян, он имел мало общего с восставшей «чернью». С одной стороны, на поведении И. Дзиньковского могли сказаться характер­ные для того времени разногласия между украинской каза­чьей старшиной и русской царской администрацией. Для возникновения таких разногласий были условия и в Остро­гожске, где переплетались две власти: полковник И. Дзинь­ковский командовал черкасами, а нахо швшийсн тут же воевода осуществлял административную власть  в городе. Вторым фактором, оказавшим илинние па решение И. Дзиньковского, могли быть личные связи и предварительная дого­воренность со Степаном Разиным. Пленные разницы гово­рили позже на допросах, что «острогожской полковник Иван Дзиньковской к Стеньки Разину весною судами втайне многие подарки и запасы и вино и мед посылывал». И, наконец И. Дзиньковский, видимо, переоценил военную силу повстан­цев, считал, что вслед за отрядом Ф. Колчева к Острогож­ску сразу же подойдут многочисленные войска разинцев. Но и при всех этих условиях переход И. Дзиньковского на сто­рону восставшего народа, несомненно, был актом мужества, заслуживающим уважения.
После взятия Ольшанска перед отрядом атамана Ф. Кол­чева открылись возможности дальнейшего расширения райо­на восстания. Но этого не произошло. Среди повстанцев не оказалось крепкого ядра из донских казаков, почти не было в отряде и крестьян. Примкнувшие к отряду Ф. Колчева для похода на Ольшанск черкасы не были заинтересованы в раз­витии движения. Ф. Колчев хотел продвинуться дальше к западу и взять еще г. Усерд, но круг в Ольшанске, состоявший­ся 10 сентября, вынес решение о возвращении в Острогожск. Взяв в Ольшанске пушку и порох, повстанцы в тот же день вернулись в Острогожск и собирались выступить затем к Коротояку.
Воеводы окрестных городов, узнав о переходе Острогож­ска и Ольшанска на сторону Степана Разина, были охваче­ны паникой. Особенно страшила их не сила разинских отря­дов, а поддержка их местным населением, то, что «градские люди с теми воровскими казаками не бьются, а воевод вы­дают». В г. Романове воевода Семен Федоров так перепугал­ся, что, как передали козловцы своему воеводе, «бьет в сполошной колокол безпрестанно».
Особенность социального состава восставших в Острогож­ске создала благоприятные условия для возникновения заго­вора против казаков-разинцев. Его составили священники острогожских церквей во главе с протопопом А. Григорьевым, группа старшин Острогожского полка во главе с Г. Карабу-том, богатые «торговые люди» из разных городов, находив­шиеся в Острогожске. К заговору присоединилась часть ост­рогожских черкас. Вечером 10 сентября заговорщики напали на повстанцев. Лишь нескольким казакам-разинцам удалось бежать, остальные, в том числе атаман Федор Колчев и есаул Федор Агеев, попали в плен. Захвачен был и полковник И. Дзиньковский. Так, вспыхнув ярким пламенем, быстро погасло восстание в двух городах Белгородской черты.
Добившись успеха и опасаясь прибытия к Острогожску новых разинских отрядов, заговорщики обратились за помо­щью к воеводам окрестных городов. Коротоякский воевода М. Ознобишин немедленно прибыл в Острогожск, воронеж­ский воевода Б. Бухвостов послал туда 400 ратных людей под начальством казачьего головы И. Михнева. Скованные железом, руководители восстания Ф. Колчев и Ф. Агеев под конвоем были отправлены в Белгород; вскоре их казни­ли в Москве, Федора Колчева — «на Болоте», Федора Агее­ва— «за Яускими вороты по Володимерской дороге».
cup Другие новости из категории
История Белгорода » Народные движения на Белгородской черте :
cup Вход на сайт    cup Регистрация Все развлечения Белгорода cup Наш опрос cup Лучшие новости cup Архив новостей

Rambler's Top100 Информационно-аналитическая служба Белгорода - beelgorod.ru
Перепечатка и использование материалов сайта
возможна с указанием ссылки на beelgorod.ru