Новости История Белгорода Белгородский алфавит - знаменитые люди и места Белгорода
Белгород » История Белгорода » География Белгородской черты » Предмет исследования и особенности источников

Предмет исследования и особенности источников

Данная  статья  представляет    собой    последовательное географическое описание всех участков Белгородской черты и, следовательно, черты в целом. Она в боль­шей степени, чем другие главы, примыкает к пред­мету исторической географии. Подробного описания Белгородской черты до сих пор сделано не было. Никто из историков не сумел даже правильно, в должной последовательности перечислить все города на Белгородской черте. Ближе других был к этому Д.  И.  Багалей, посвятивший  описанию Белгородской  черты несколько  страниц  своего   капитального   труда   «Очерки   из истории колонизации  и  быта степной  окраины  Московского государства»   (1887 г.). Но и он упустил  из виду г.  Нежегольск, ошибочно поставил Козлов между Усманью и Белоколодском, спутал Челновой городок с Чернавском, допустил еще несколько мелких географических неточностей.
Причины географических ошибок Д. И. Багалея  опреде­ляются своеобразием исторических источников, которыми он пользовался. Дьяки и подьячие Разрядного приказа в XVII в., не располагая подробными картами, делали немало географических ошибок и не любили их исправлять. При переписке документов, весьма частой в XVII в. и осущест­влявшейся обычно перед принятием какого-либо решения, та­кие ошибки повторялись. Невысок был, конечно, и общий уровень географических знаний того времени. Д. И. Багалей не сопоставил актовый материал XVII в. с более поздними географическими картами и перенес некоторые ошибки и географические неточности актов XVII в. в свою книгу, хотя, как известно, картографический материал XVIII в. богат и хорошо сохранился. Географические карты XVIII в. вооб­ще могут служить ценным источником при изучении истории России XVII в., но этим своеобразным источником историки пользуются крайне редко.
А. А. Новосельский в прекрасной монографии «Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII века» (1948 г.) исправил некоторые географические ошибки Д. И. Багалея (например, путаницу между Чернав­ском и Челновым-городком). Однако А. А. Новосельский был «скован» хронологическими рамками своей работы, не позво­лявшими ему выйти за пределы первой половины XVII в. Ошибки Д. И. Багалея, более относящиеся ко второй, а не к первой половине XVII в., исправлены им не были. Дру­гие историки, в той или иной мере касавшиеся Белгородской черты, в лучшем случае следовали за Д. И. Багалеем и А. А. Новосельским.
Раз не было ясности в расположении городов на Белго­родской черте, в ее географических контурах, то заведомо были обречены на неудачу попытки картографического ре­шения задачи — правильного изображения Белгородской черты на исторических картах. Действительно, некоторые ошибки Д. И. Багалея чуть не вековой давности сохранены и в карте, приложенной к соответствующему тому «Очерков истории СССР», и в схеме, напечатанной в 1962 г. в «Советской исторической энциклопедии», не говоря уже о мно­гочисленных учебных картах. В них не отмечен, в частности, поворот Белгородской черты от Белгорода к Нежегольску, крайним западным городом на черте ошибочно показывает­ся Ахтырка, встречаются и другие погрешности, на которых сейчас нет необходимости останавливаться.
Описание Белгородской черты сделано нами по источни­кам 60—70-х годов XVII в.
Для выяснения мелких географических деталей Белго­родской черты мы использовали в первую очередь подробное описание укреплений черты, сделанное стольниками П. Зи­новьевым и А. Еропкиным. Авторы описания проехали по всей Белгородской черте в 1669 г., первый — по ее западной, второй — по восточной половине. При составлении описания авторы учитывали мнения местных жителей, использовали личные наблюдения. Ни у П. Зиновьева, ни у А. Еропкина не возникало сомнений в расположении отдельных участков Белгородской черты, в ее каких-либо географических дета­лях. Их описание дает возможность воссоздать расположена всех укреплений Белгородской черты, выяснить все ее изги­бы. Конечно, это описание следовало постоянно сопостав­лять с более поздними географическими картами, что мы и делали в ходе работы.
В донесениях П. Зиновьева и А. Еропкина, описавших Белгородскую черту в 1669 г., употребляются две основные единицы длины: версты и сажени. Чтобы не было ошибок в расчетах, нужно сразу же выяснить их современную вели­чину.
Анализ цифровых данных в отчете П. Зиновьева, а так­же измерение современными мерами длины измеренных им расстояний позволяют установить, что П. Зиновьев считал в версте по 1000 саженей. Его сажень примерно соответство­вала московской указной трехаршинной сажени (2,13 м) или была чуть меньше. Так, П. Зиновьев определил длину зем­ляного вала от Нового Оскола до Верхососенска в 12 верст 638 саженей. Измерив сейчас по подробной карте это расстояние с учетом поворотов вала, мы получим около 27 км. Значит, верста у П. Зиновьева равнялась примерно 2,1 км, а сажень — 2,1 м. Те же числа получаются при переводе верст П. Зиновьева в километры и на других участках Бел­городской черты: вдоль берегов р. Ворсклы, у городов Белго­рода, Корочи.
Еще проще было определить, с какими верстами (1000-саженными, 700-саженными, 500-саженными или какими-ли­бо другими) имел дело А. Еропкин. Описывая усманский земляной вал, А. Еропкин делает такой подсчет. Длина ва­ла— 14 верст 130 саженей. Если его «ослонить», то есть укрепить дубовыми бревнами и брать при этом по аналогии с другими земляными валами «во всякую сажень по 10 бре­вен», то понадобится 141 300 бревен. Из этого подсчета сразу же видно, что и А. Еропкин считал в версте по 1000 са­женей. Если расстояния, измеренные А. Еропкиным в вер­стах и саженях, мы измерим в километрах, то найдем, что сажень А. Еропкина, как и у П. Зиновьева, была «москов­ской указной саженью» и составляла примерно 2,1 м.
В середине XVII в. почти в каждом русском городе су­ществовала «своя» сажень, отличавшаяся от московской. В некоторых документах того времени даже приводятся два варианта измерений, сделанных одной или другой «саженью». Например, когда возводился земляной вал Новый Оскол — Верхососенск, то осенью 1647 г. оставалось сделать «в боль­шую сажень» — пять верст вала, а «в белгородскую са­жень» — шесть верст и 250 саженей.
Наличие «своих саженей» в различных городах несколько снижает ценность таких сводных источников XVII в., как  Белгородские годовые сметные книги» или «Опись городов» 1677/78 г., которыми мы пользовались при описании го­родских укреплений. В них приводятся размеры городов на Белгородской черте, полученные в результате измерений раз­личными лицами и различными «саженями». Все же в 70-х годах XVII в. отклонения местных саженей от московской были уже невелики. Все случаи относительно больших рас­хождений цифровых данных в различных источниках мы специально разбираем.
Каждый город на Белгородской черте имел свой участок, свою самостоятельную военную зону, смыкавшуюся с зоной соседнего города. Края военных зон совпадали обычно с гра­ницами уездов. Белгородскую черту мы описываем в общем направлении с запада на восток. Каждому участку черты по­священ отдельный параграф.
Для написания этой главы мы использовали также собст­венные наблюдения и измерения, сделанные в 1964—1968 гг. во время поездок по местам, где проходила когда-то Белго­родская черта.
cup Другие новости из категории
История Белгорода » География Белгородской черты :
cup Вход на сайт    cup Регистрация Все развлечения Белгорода cup Наш опрос cup Лучшие новости cup Архив новостей

Rambler's Top100 Информационно-аналитическая служба Белгорода - beelgorod.ru
Перепечатка и использование материалов сайта
возможна с указанием ссылки на beelgorod.ru