На главную > Белгород - юг России > Курский и Ливенский уезд

Курский и Ливенский уезд


Ливенский уезд делился на 4 стана: Красный, Серболов, Мокрецкий и Затруцкий. Первые три стана названы по име­ни лесов, и это весьма характерно. Многие села Ливенского уезда находились около небольших лесов (больших лесов здесь не было), которые все же давали возможность насе­лению скрываться во время татарских набегов. Села и дерев­ни Красного стана располагались к северу от г. Ливен на речках Лесной и Полевой Ливнах, а также на их притоках — у Красного леса. Серболов стан находился восточнее, зани­мая угол, образованный р. Быстрой Сосной и ее притоком Большой Чернавой. Мокрецкий стан был отделен от города и первых двух станов Муравской дорогой. Его села и деревни располагались на берегах р. Тима. Затруцкий стан был са­мым обширным, в него входили села и деревни, находившие­ся к западу от города, за р. Трудами. Между немногочислен­ными поселениями этого стана, располагавшимися по вер­ховьям Быстрой Сосны, рекам Хвошне (Фошне), Трудам, Куначу, оставались еще обширные территории «дикого поля».
В начале 30-х годов XVII в. Ливенский уезд подвергся опустошительным татарским набегам. Это чувствуется и при сравнении описаний уезда 1620 и 1646 гг.. По переписной книге 1646 г. видно значительное уменьшение количества по­мещиков и крестьян в уезде по сравнению с 1620 г.; почти во всех селах и деревнях населения стало меньше, хотя пол­ностью запустело лишь несколько деревень (например, Мала­хова и Быкова в Серболовом стане). Переписная книга 1646 г. отмечает даже новые деревни Лебедки и Пятиную, возник­шие в Мокрецком стане на р. Тиме.
Оскольский уезд буквально был «сдавлен» на берегах р. Оскола между Изюмской и Кальмиусской дорогами. Пис­цовая книга Оскольского уезда 1615 г. свидетельствует об исключительной малонаселенности сел и деревень. Самым крупным было село в 23 двора. После описания какого-либо села или деревни писцовая книга обычно сообщает, что у каждого помещика по одному двору, крестьян ни у кого нет.
Довольно большое передвижение русского крестьянского населения как последствие разорения в результате интервен­ции начала XVII в. уже не раз отмечалось исследователями. А. А. Новосельский тщательно изучил движение крестьян в район полевых городов. Он проанализировал 546 случаев крестьянских побегов на южную окраину в 10—20-х годах XVII в., по которым возникали так называемые «дела о кре­стьянстве». Оказалось, что 510 семей из 546 (93,4%) разме­стились в Курском, Ливенском и Елецком уездах и только 36 семей прошли дальше — в Белгородский, Воронежский, Оскольский и Лебедянский уезды. Соотношение 14: 1 весь­ма характерно и говорит о том, что вольная крестьянская колонизация захватывала в то время в основном северную часть поля, не подходя к району будущей Белгородской чер­ты. А. А. Новосельский показал также, что эти крестьянские переселения были, как правило, хорошо подготовлены. Кре­стьяне уходили семьями, со всем хозяйственным имуществом, со скотом. На юг уходили не бедняки. «В составе беглых,— пишет А. А. Новосельский,— мы видим крестьян разного эко­номического состояния — от рядовых до самых крепких и зажиточных; беднейших элементов деревни мы здесь не ви­дим»
В 20-х годах XVII в. в период относительного затишья, отсутствия крупных татарских вторжений, население в Кур­ском, Ливенском и Оскольском уездах увеличилось. Но степ­ные дороги оставались открытыми, и татарские набеги нача­ла 30-х годов приостановили этот процесс.
Совсем не имел уезда, «своих» сел и деревень г. Валуйки — крайний русский город «на поле». Валуйские служилые люди жили под защитой городских укреплений, валуйская писцовая книга отмечает полное отсутствие в Валуйках по­мещиков — детей боярских.
Не существовало сел и деревень в 20-х годах XVII в. и к западу от Белгородского уезда в верховьях р. Ворсклы. Сюда выдвигался Путивльский уезд. Как видно из описания 1628г.. на Ворскле располагались путивльские ухожьи.
Несколько другая картина наблюдалась на северо-восто­ке полевой окраины. Довольно быстро заселялась северная часть Елецкого уезда — у среднего течения р. Красивой Ме­чи. Сравнительно спокойным районом оказалась и юго-во­сточная часть Лебедянского уезда, занимавшая территорию между реками Доном и Воронежем. С востока, со стороны Ногайской дороги, она была прикрыта лесами и р. Вороне­жем, с юга — селами Воронежского уезда и г. Воронежем, с запада — Доном и городами Ельцом и Лебедянью. На эти земли устремились крупные феодалы. Еще в конце XVI в. большая территория между реками Доном и Воронежем ста­ла владением бояр Романовых. Сначала это были «угоденные места», приписанные, видимо, к их вотчинному город­ку— Скопину, в начале XVII в. в этой романовской вотчине уже существуют села. Центром вотчины было с. Романове Городище на берегу р. Воронежа.
Документы 1628 г., приведенные в качестве приложения к работе   Е.   Сташевского,   свидетельствуют   о   быстром   росте населения в романовской вотчине в  1613—1628 гг.  Приказ­чики боярина И. Н. Романова вывозили крестьян от мелких помещиков, другие крестьяне сами шли к крупному феодалу, особенно из разоренных польскими интервентами районов. К северу от владений боярина И. Н. Романова у р. Воро­нежа располагалось в 20-х годах XVII в. еще несколько до­вольно крупных феодальных вотчин и поместий.  Здесь вла­дели землей два московских монастыря — Чудов и Новоспас­ский, князь А. Н. Трубецкой, И. Г. Бобрищев-Пушкин, Б. И Плещеев. Село Кривец, принадлежавшее Новоспасскому мо пастырю, было крайним в Лебедянском уезде. Далее, выше по р. Воронежу, начинались земли села  Горетова Ряжского уезда, принадлежавшие одному  из  героев  борьбы  русского народа против интервентов в начале XVII в.— князю Д. М. Пожарскому. Владения Д. М. Пожарского доходили до слия­ния Лесного и Польного Воронежей, до края больших лесов Лежавшие восточнее земли у р. Польного Воронежа еще не были заселены, сюда выдвигались ухожьи дворцовой Верхоценской волости Шацкого уезда.
Итак, в ряде мест будущего строительства Белгородской черты в 20-х годах XVII в. уже имелось русское население, существовали города, села, деревни. Это районы Воронежа, Белгорода, берега р. Воронежа. Но многие места, где вскоре прошла Белгородская черта, берега Тихой Сосны, Ворсклы частично — Дона, степные междуречья, не имели еще посто­янного населения. Поселения на полевой окраине России рас­полагались в это время под естественной защитой рек, ле­сов. Плотность населения была невелика. Большие террито­рии заняты были откупными ухожьями.