На главную > Белгород - юг России > Размещение населения в районе будущей белгородской черты

Размещение населения в районе будущей белгородской черты


Вокруг городов, возникших «на поле», исторически скла­дывались уезды. Города, села, деревни занимали сначала «крепкие места» у рек, между степными татарскими дорога­ми, в стороне от них. Из восьми городов полевой окраины, существовавших в 20-х годах XVII в., семь имели тесно свя­занные с ними села и деревни, свой уезд. Ниже мы рассмот­рим те уезды, которые позже, в 30—40-х годах XVII в., стали местом строительства укреплений Белгородской черты, в пер­вую очередь и главным образом — Воронежский и Белгород­ский.
Датой основания Воронежа является, по нашему мнению, 1585 год. Вопросу о дате основания этого города мы уже посвятили специальную статью и не будем ее пересказы­вать.
По воронежской дозорной книге 1615 г. и писцовой книге 1629 г. можно получить четкое представление о размерах Воронежского уезда. Села Воронежского уезда располага­лись под естественной защитой Усманского бора и трех рек: Дона, Воронежа, Усмани. С севера на юг заселенная часть уезда вытянулась примерно на 120 км, с запада на восток — на 50—60 км. Уезд в 1629 г. делился на 4 стана: Чертовицкий, Карачунский, Борщевский, Усманский. Довольно круп­ными поселениями, насчитывавшими от нескольких десятков до сотни дворов, были в Чертовицком стане села Чертовицкое, Рамонь, деревни Айдарова, Животинная; в Карачунском стане села Белый Колодезь, Вербилово, Курино; в Борщевском стане села Губареве, Устье, дер. Ендовище; в Усманском стане села Усмань-Собакино, Боровое, Излегощи, Ступино, дер. Песковатая.
В промежутке между 1615 и 1629 гг. население уезда уве­личилось; некоторые населенные пункты, названные в 1615г. деревнями и починками, превратились в села — поселения бо­лее крупные, имеющие и церковь. В 1615 г. названо 51 посе­ление в Воронежском уезде, в 1629 г.— уже 62.
Воронежский уезд, кроме основной части, занятой селами и деревнями,  имел  и другую часть,  где сел  и  деревень  не было. Еще в XVI в. в России сложилась своеобразная форма использования феодальным  государством  обширных  незасе­ленных территорий на юге страны. Здесь отдельные участки сдавались в аренду на год или на несколько лет для рыб­ной ловли, добычи пушных зверей, сбора  меда диких пчел. Эти участки  назывались  «ухожьями»  или  «ухожаями»   (на писание  «ухожей»,   а   во  множественном   числе — «ухожьи» встречается в документах XVII  в.  во много  раз  чаще,  чем «ухожай»).  В  том  же  значении  употреблялось  и  тюркское слово «юрт». Ухожьи были приписаны к определенному горо­ду и являлись особой частью его уезда. Перед сооружением Белгородской черты откупные воронежские ухожьи  начина­лись сразу же за городом и тянулись вниз по Дону до зе­мель донских казаков, захватывая притоки Дона Хворостань, Потудань,  Тихую  Сосну,   Икорец,   Битюг,  Осередь,  Черную Калитву, Богучар, Толучееву. В первые годы существования Воронежа небольшие ухожьи поблизости от города нередко давались служилым людям «за половину жалованья». Позже воронежский воевода стал сдавать от имени царского прави­тельства ухожьи на откуп «из наддачи», то есть фактически с публичных торгов. На схематической карте Воронежского уезда хорошо видно, что территория, занятая ухожьями, зна­чительно превышала заселенную часть уезда.
Дозорная книга 1615 г. называет 17 воронежских ухожьев, б документах последующих лет мы нашли упоминание еще о двух, возникших, видимо, после 1615 г. В ходе сооружения Белгородской черты ухожьи, оказавшиеся «в черте», прекра­тили свое существование. На защищенных от татарских набе­гов землях прежних ухожьев возникли новые города и села. Некоторые ухожьи, оставшиеся «за чертой» ниже по течению Дона,  были  приписаны  к  Воронежу  и  во  второй  половине XVII в.
Среди откупщиков (арендаторов) воронежских ухожьев в 1615 г. мы видим главным образом мелких служилых лю­дей, причем не только детей боярских — служилых по отече­ству, но и служилых по прибору — стрельцов, казаков. Позже арендаторами ряда ухожьев стали монастыри.
 
Воронежский уезд
 
Рис. 1. Воронежский уезд в 20-х годах XVII века. За­штрихована часть уезда, где суще­ствовали постоянные поселения: I — Чертовицкий стан, II — Кара-чунский стан, III — Борщевский стан, IV — Усмапский стан. Араб­скими цифрами обозначены ухожьи (ухожай): 1—Окологородный, 2— Форосанский, 3 — Лысогорский, 4 — Потуданский, 5 - - Сосенский, 6 — Богатый Затон, 7 — Икорецкий, 8 — Марковский, 9 — Битюцкий. 10 — Бабий, 11 — Серецкий и Ши-повы леса, 12 — Калитвянский, 13 — Белозатонский, 14 — Боучарский, 15 — Толучеевский, 16 — Тернов-ский, 17 — Иловский и Сосенский леса, 18 — речка Красная Девица, 19 — речка Хава
 
Откупная система оказывала двойственное влияние на хо­зяйственное освоение Воронежского уезда, частично способ­ствуя этому освоению, но в некотором роде затрудняя его. Откупщики не устраивали постоянных поселений на территории ухожьев как из-за опасности татарских набегов, так и из-за особого, временного характера пользования ухожьем. Они бывали там наездами, обычно летом. Мы знаем резуль­тат подробного осмотра р. Битюга в 1685 г., когда на месте прежде единого Битюцкого ухожья существовало уже 12 са­мостоятельных юртов. Хотя это 80-е годы XVII в., но в си­стеме хозяйственной эксплуатации ухожьев вряд ли произо­шли заметные изменения. И. Жолобов, проехавший по Битю­гу в августе 1685 г., только в пяти юртах нашел людей, в остальных семи — людей не было, стояли «пустые избы». Пу­стовали также Икорецкий и Марковский юрты, и там не бы­ло откупщиков или их работников.
Редко бывая на территории ухожья и хищнически эксплу­атируя его природные богатства, откупщики резко противи­лись появлению на «своем» ухожье посторонних лиц. В этом смысле система ухожьев мешала вольной колонизации края.
Интересно проанализировать систему воронежских ухо­жьев и как новую форму хозяйственной жизни, отличавшую­ся от традиционных форм феодальной формации. Сам прин­цип сдачи ухожья в аренду тому, кто даст больше денег, скорее подходит для капиталистической системы хозяйства, а не для феодальной. Он исключает значение сословных приви­легий. Ухожьи брали «на откуп» представители различных групп общества, даже крепостные крестьяне.
В ЦГАДА сохранилось немало любопытных документов о спорах за право временного владения ухожьями. Рассмотрим один из таких споров, проходивший в 1646 г. Перед этим реки Битюг и Осередь арендовал «Воронежа города иноземец» Савелий Хомицкий. В воронежских документах середины XVII в. это имя встречается довольно часто. Мы видим С. Хомицкого в качестве руководителя строительства городка Орлова на Белгородской черте, позже некоторое время он был даже воеводой этого города, встречаются сведения о по­пытках обучения им «драгунскому строю» новоприборных драгун. Приехавший в Россию, видимо, как военный специа­лист, С. Хомицкий получал денежное и хлебное жалованье: 12 руб. в год и 24 четверти хлеба, но поместья первое время не имел. С 1 сентября 1641 г. он взял «на откуп» на 5 лет Битюцкий и Серецкий ухожьи, за которые платил ежегодно по 86 рублей 2 алтына 2 с половиной деньги (кстати, эта сумма в 7 раз больше, чем его жалованье).
В начале 1646 г., когда пятилетний срок аренды прибли­жался к концу, он снова просит свой прежний ухожей «на откуп» и предлагает «наддачу в казну» — 4 руб. в год. Но у С. Хомицкого появились конкуренты — «пушкарь, торговый человек» Клим Московкин, а также Семилуцкая пустынь. Все три челобитные воронежский воевода послал в Москву С. Хомицкий мотивировал свою просьбу отсутствием по­местья; тем, что он «беспоместный иноземец». Поп Арсений ссылался на то, что все воронежские монастыри владеют ухо­жьями, причем некоторые даже бесплатно, «без откупа», а у Семилуцкой пустыни ухожьев нет. К. Московкин не считал нужным чем-либо мотивировать свою просьбу: он просто за­являл, что даст за ухожей больше денег, чем другие, и для начала предлагал платить больше «Савельевой наддачи» по 6 руб. в год.
С. Хомицкий и К. Московкин прибыли лично в Москву, где 27 февраля 1646 г. состоялся своеобразный аукцион: «в Раз­ряде воронежцы Сава Хомицкий и Климко Московкин став­лены и Бетюцкого и Серетцкого ухожья торговали». Когда К. Московкин стал давать 161 руб. ежегодно, С. Хомицкий отказался от торга. Насколько выгодно было владеть ухожьем, видно хотя бы из того, что К. Московкин вместо 6 руб. ежегодной «наддачи» прибавил почти 75 руб. «Пуш­карь, торговый человек», как называл себя К. Московкин, располагал весьма крупными для того времени средствами. Чтобы не оказаться в убытке, чтобы с выгодой эксплуатиро­вать природные богатства ухожья (ловить рыбу, бить боб­ров, собирать мед), а затем реализовывать продукцию, Московкин должен был иметь не один десяток вольно­наемных работников. Следует учесть и огромные размеры его владений. Битюг тянется в длину на 352 км, площадь его бассейна — 9080 кв. км; да и Осередь не очень маленькая речка.
По распоряжению, посланному в Воронеж из Разрядного приказа, воронежский воевода должен был передать ухожей во владение К. Московкину и оберегать «откупщика от насильства ото всяких людей».
Приведенный пример довольно характерен. Наличие неза­селенных территорий на юге России создавало возможности для развития капиталистических тенденций, предпринима­тельской деятельности, что подтверждает система «откупов» воронежских ухожьев. Но при общем господстве феодального хозяйства в стране эти тенденции не могли получить большо­го развития. Количество ухожьев постепенно уменьшалось, их территория сокращалась. Еще до окончательного заселе­ния края некоторые прежние ухожьи стали владениями мо­настырей-феодалов, к началу XVIII в. ухожьи, сдаваемые в аренду, исчезают.
Воронежский уезд, включая обе его части — и заселенную и не имевшую постоянных поселений, занимал в 20-х годах XVII в. огромную территорию, примерно в 40 тысяч кв. км Мы можем ориентировочно подсчитать количество и плот­ность населения в Воронежском уезде перед строительством Белгородской черты. Считая в среднем по 6—7 человек на каждый двор и имея в уезде вместе с городом около трех тысяч дворов, получаем примерно 18—20 тысяч жителей обо­его пола. Плотность населения оказывается очень низкой; с учетом заселенной и незаселенной части уезда (в целом по уезду) — всего 0,5 человека на квадратный километр. По­скольку из 40 тысяч кв км Воронежского уезда примерно 35 тысяч приходилось на зону откупных ухожьев, то для заселенной части уезда плотность населения будет в 8 раз больше и составит примерно 4 человека на 1 кв. км. Для сравнения можно отметить, что в настоящее время, по дан­ным переписи 1959 г., плотность населения в Воронежской области составляет 45,2 человека на 1 кв. км.